seva_bbc

Замечено, что человек во власти со временем почти неизбежно вызывает у народа раздражение. Собственно, демократия и существует для того, чтобы этому накопившемуся недовольству дать естественный выход и сменить, скажем, надоевшего президента, как это случилось недавно во Франции.

С монархией – гораздо сложнее. С одной стороны, короля или королеву не переизберешь, но, с другой стороны, и августейшие особы к своему титулу относятся серьезно, ответственно, хотя бы потому, что готовятся к этому всю жизнь, а при коронации дают клятву, призывая Бога в свидетели.

Поклонники тяжелого металла помнят группу Judas Priest и альбом Defenders of the Faith, 1984 года. Много лет прошло, но неувядающе звучат строки, исторгнутые из железной глотки Роба Халфорда:

«Вздымаясь из тьмы, где Ад без прощенья, где вопли о мести разносятся эхом, хранящие веру одни лишь спасутся от длани разящей и гнева кипящего Металлиана...»

Название для своего альбома, во множественном числе, рокеры позаимствовали из известной формулы, в единственном числе — Defender of the faith — Защитник Веры. Это — титул Английских и Британских монархов, переходивший из поколения в поколение по наследству.

Дарован он был 17 октября 1521 года Папой Римским, Львом Десятым, в миру Джованни де Медичи, английскому королю Генриху VIII. Генриху Восьмому? — спросите вы, — он ведь, наоборот, порвал с папством?

Разрыв действительно был, но позже, а тогда на Ватикан большое впечатление произвела богословская работа молодого Генриха под названием Assertio Septem Sacramentorum (Defence of the Seven Sacraments) — «Защита семи Святынь», в которой образованный монарх защищал сакраментальную, или священную природу брака и главенство Папы Римского, как прямого наследника Св. Петра, основателя католической церкви.

Работу Генриха рассматривали как достойную отповедь лютеранской ереси, уже расползавшейся по Европе. Лютер, в свою очередь, обвинял католическую церковь в длинном списке преступлений, главнейшим из которых была продажа индульгенций, отпускавших грехи за плату, и кардинальских назначений для поддержания папской казны.

Папа Лев Х очень любил музыку и искусство, вел строительство собора Святого Петра и очень нуждался в крупных суммах. Лютеранской ереси сам он не читал и отлучил Мартина Лютера от церкви заочно.

Можно представить — какой скандал разразился несколькими годами позже, когда Генрих в 1530 году порвал с властью Рима и назначил себя главой англиканской церкви, построенной на лютеранском богословии. Папа Павел III, сменивший безвременно умершего Льва Х отобрал у Генриха титул «Защитника Веры» и отлучил его от церкви.

Тут уж английский Парламент возмутился и в 1544 году своей властью вернул Генриху титул, уже в новом контексте. Теперь глава Англиканской церкви защищал истинную протестантскую веру от происков католического Ватикана, во главе с Папой Римским, которого к тому времени называли не иначе как «антихрист».

Нынешнее празднование Бриллиантового Юбилея коронации Елизаветы Второй напоминает нам о пяти вековой традиции и роли, возложенной на монарха. Должность у Королевы полностью звучит так:

«Елизавета Вторая,Божией милостью Королева Объединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии и других подвластных земель и территорий, Глава Содружества Наций, Защитница Веры»

«Защитник Веры», на латыни, это — Fidei Defensor, сокращенно FD. На всех британских монетах, по краю, идет надпись Elizabeth Ii Dg (Dei Gratia) Reg (Regina) Fd (Fidei Defensor).

Принц Чарльз, престолонаследник, случись ему стать королем, намеревается в этом вопросе произвести кое какие изменения. На первый взгляд, совсем небольшие. Так, всего одна буква. Defender of the faiths – Защитник вер.

В смысле, что в современной Британии живут христиане, мусульмане, иудеи, зороастрийцы и еще Бог знает кто, у всех — своя вера, и все эти веры наиболее вероятный кандидат в монархи собирается защищать в равной степени.

Тут важно не путать — не «Защитники веры», как у Judas Priest, а «Защитник Вер».

Один на всех.

Вчера ходил на вручение премий литературным переводчикам в большом книжном магазине Waterstones на Пикадилли. Сеть Waterstones купил российский олигарх Мамут, поэтому на Пикадилли есть большой отдел русской книги, где все и происходило.

По дороге проходил мимо Академии Художеств. Вокруг стояла толпа, несколько полицейских в желтых нейлоновых куртках символизировали общественный порядок. Прямо передо мной дорогу перебежал человек со знакомым лицом. Порывшись в памяти, я понял, что это – Roger Daltry, легендарный вокалист из The Who. Сегодня узнал, что он тоже торопился на вручение наград. В рамках своего Бриллиантового Юбилея, ее Величество Королева Елизавета Вторая чествовала лауреатов, сделавших выдающийся вклад в национальную культуру.

Шестьдесят лет на троне, шесть десятилетий совместной истории. Газета «Таймс» начала большой проект – История Бриллиантового Юбилея, в котором вспоминает происходившее за эти годы. Запоминаются, как вы сами понимаете, лучше всего скандалы, потрясшие общество.

«Таймс» напоминает один из них. В мае 1963 года в отставку ушел тогдашний министр обороны Джон Профьюмо. Так случилось, что в то самое время я плавал третьим помощником на теплоходе «Верхоянск» Эстонского пароходства, и в мае 63-го оказался в английском порту, кажется в Гулле (Hull). Еще одно странное обстоятельство – у нашего матроса сильно воспалилась нога, меня вызвал капитан и попросил сопроводить больного в больницу.

В те годы на берег ходили только по трое, а тут получилось, что сдав матроса на обследование, я на несколько часов оказался совсем один в капитализме. Вот тогда, на свои скудные инвалютные средства я купил в киоске две газеты и иллюстрированный журнал. В журнале подробно описывалось дело Профьюмо, девицы по вызову Кристины Килер и военно-морского атташе СССР Евгения Иванова.

Сейчас эта история описана журналистами до мельчайших подробностей, но тогда, в 63 году о ней знали очень немногие. Я чувствовал посвященным в некую тайну. Английские газеты писали о Евгении Иванове с тайным восхищением. Мужественный, видный, мог выпить бутылку водки, не пьянея. Свободно вращался в высоких кругах, заводил знакомства.

Думаю, что британская контрразведка знала, что он работал на ГРУ в чине капитана третьего ранга. На одном из светских загородных сборищ Иванов оказался в одной кампании с Кристин Килер, которая открыто заигрывала в бассейне с министром обороны Профьюмо. Глухо намекали, что она купалась голой. Вполне допускаю, это было лихое время сексуальной революции, а Кристин была в этом плане несомненной революционеркой.

Такой, во всяком случае, ее описал Евгений Иванов в своей книге «Голый Шпион» опубликованной в 1992 году в Лондоне. По просьбе Профьюмо, Евгений повез Кристину в Лондон от греха подальше, но получилось совсем наоборот. Кристина затащила его к себе на бесстыдный, даже сказал бы, животный секс. У меня, молодого штурмана, тогда от чтения под мичманской просто волосы дыбом вставали.

Штука в том, что и министра обороны ненасытная Кристина тоже собой угостила и тот, как теперь говорят, подсел. Иванов сумел проникнуть в дом к Профьюмо и даже сфотографировал кое-какие важные бумаги на его столе. Контрразведка известила кого надо, парламент сделал запрос и после полутора месяцев запирательства Профьюмо сознался и подал в отставку.

Репутации консерваторов был нанесен удар и в следующем году к власти пришли лейбористы во главе с Гарольдом Вильсоном, тем самым, который выдвинул «Битлз» на ордена. Кстати, когда Вильсон намеревался впервые прибыть в Москву в качестве премьер-министра, одним из его первых пожеланий было встретиться с капитаном Евгением Ивановым.

Никита Хрущев поначалу дал согласие, но когда узнал об истории с Профьюмо, то велел сделать программу пребывания Вильсона в Москве такой плотной, чтобы у того не оставалось даже минуты для встречи. Что и было выполнено.

Тогда, в мае 63 года, читая газеты в городском сквере Гулла, я смутно догадывался, что Иванову служить в британщине оставалось недолго. В действительности к тому моменту его уже в Англии не было, ГРУ отозвало Иванова, и дальнейшая судьба героя сложилась грустно. Его оставила жена, Иванов спился и умер в одиночестве в своей двухкомнатной квартирке.

...Тем временем истекли часы ожидания, надо было возвращаться в больницу за нашим матросом. Газеты и журнал выкидывать было жалко, но и провозить их в СССР было опасно, поскольку судно по приходу тщательно обыскивали.

Я спрятал все под матрас в комнатке рядом со штурманской рубкой, в лоцманской каюте, то есть там, где по определению могли отдыхать только иностранные лоцманы. А с них – что возьмешь?

Так примерно и выразились доблестные пограничники, когда они нашли там под матрасом мои газеты. «Хотел буржуазную пропаганду в нашу страну заслать!» – сказал их старший лейтенант и я понял, что скандальная шпионская тайна начала свое шествие по советским просторам...