Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

Сева Новгородцев, БибиСева, Seva Novgorodsev, BBC, Би-би-си

Рудименты и атавизмы

Всю жизнь путаю рудименты с атавизмами. Рудименты — это органы, которые сейчас не выполняют никакой функции, но были нужны нашим эволюционным предкам.

Когда я учился в школе, к ним относили копчик (остаток обезьяньего хвоста) и аппендикс, а в конце XIX века рудиментами считали около 180 органов, в том числе щитовидную железу и мениск колена. Теперь выяснили, что ничего лишнего в нашем организме нет, все органы нужны.

С атавизмами дело обстоит иначе. Например, для чего иному мужчине волосатая спина? Или мышцы, позволяющие шевелить ушами? Эти мышцы я открыл у себя случайно в 9-м классе. Мой сосед по парте, Валера Плеханов, потрясающе двигал шевелюрой, он морщил лоб, и волосы на макушке съезжали вперед, потом распрямлял его, и вся прическа ехала назад.

Я провел немало мучительных минут перед зеркалом, добиваясь того же эффекта, но, видимо, мы с Валерой были из разного эволюционного материала, с разными атавизмами. Мой скальп двигаться отказывался, зато начали двигаться уши.

Теперь можно было веселить маленьких детей, которые приходили от такого фокуса в восторг, или, не меняя выражения, с каменным лицом, отводить уши назад, изображая удивленное презрение.

Директор нашей 23-й школы в Таллинне, Мрачковский, высокий и видный мужчина, инвалид войны, при ходьбе выбрасывал вперед ногу с протезом стопы. Мрачковского боялись и уважали, и на его уроках истории партии сидели тихо, учились.

Помнится, я даже стал читать работы Ленина, не предусмотренные школьной программой. В частности, увлекся идеями Ильича в его статье «Государство и коммунизм», в которой он утверждал, что с развитием коммунистического общества государство будет отмирать.

Мы жили в сталинской действительности, где без ведома властей даже дыхнуть было невозможно. Я стал делиться ленинским учением с товарищами по классу, кто-то донес, меня вызвали к директору на ковер. Были крупные неприятности, с приглашением в школу отца. Вкус к чтению первоисточников мне отбили навсегда.

Но, в результате, я попал в училище подкованным в теории марксизма-ленинизма и на экзамен в конце третьего курса
шел без боязни. Мрачковский сумел показать нам внутреннюю стройность и логику рассуждений Маркса, историческую неизбежность событий, происходящих по открытым им законам. От ощущения великого и светлого будущего захватывало дух.

Можно сказать, что я был марксистским фундаменталистом, правда, очень недолго. То, что писали газеты или звучало по радио, никакого отношения к высокой философской мысли не имело. Поэтому советское радио я не слушал, советских газет не читал.

На экзамене по истории партии я вытащил билет со знакомым материалом, подготовился и вышел отвечать. Я бойко рассказывал о расколе в РСДРП, произошедшем на II съезде партии в Брюсселе и Лондоне.

Потом, приехав в Лондон, я нашел ту пивную у Примроуз-хилл, недалеко от зоопарка, над которой заседали «искряки» в августе 1903 года. Но вернемся на экзамен. В середине моего ответа в комнату вошел партработник из райкома, присланный для проверки.

Он сел у экзаменационного стола и погрузился в изучение билетов. Не отрывая глаз от бумаг, он сказал нашему профессору с кафедры: «Курсант хорошо отвечает, давайте его поспрашиваем по текущей обстановке».

Внутри у меня все опустилось, но паники не было. Наоборот, появилась какая-то холодная удаль — была не была! Я пристально уставился на нашего марксиста и сделал несколько внятных движений ушами. Вперед-назад, вперед-назад.

Лицо профессора осталось совершенно непроницаемым — ни улыбки, ни возмущения, ни искорки в глазах. Он посмотрел на меня мертвым взглядом питона и сказал бесстрастным сиплым голосом: «Этот курсант уже давно отвечает, давайте поспрашиваем следующего». И, взяв мою зачетку, вписал туда жирную пятерку.

Сева Новгородцев, БибиСева, Seva Novgorodsev, BBC, Би-би-си

“Осторожно, люди!”: как я учил английский

Сегодня - как я учил английский, часть третья и последняя.

После провала в москвских театральных училищах мне, как пушкинской Татьяне, «все были жребии равны». Через неделю мы были в Ленинграде, месяц я просидел за учебниками, набрал проходной балл и, как потомственный моряк, был принят в ЛВИМУ им адм. Макарова по преимуществу.

Слух о моем драматическом прошлом докатился до кафедры английского языка, доценты и профессора которой жили своей выдуманной иностранной жизнью, старались, например, как можно меньше говорить по-русски. Их было можно понять - после смерти Сталина задул ветерок лингвистической свободы.

Отец народов был большим теоретиком языкознания, но ни на одном языке не говорил и очень подозрительно относился к тем, кто владел иностранной «колоквой». Из архива Ленинградского педагогического института знакомая как-то принесла мне казенную бумажку, приказ,
датированный 1938 годом: «Уволить с работы преподавателя кафедры германских языков за слушание немецкой радиостанции». О дальнейшей судьбе этого преподавателя можно догадаться.

При Сталине могли появляться глубокие труды по анализу языка раннего Шекспира или Гёте, но от иностранного письменного до иностранного устного был путь длиною в жизнь.
1957.png
Неудивительно поэтому, что наша кафедра английского, призванная давать советским судоводителям рабочее знание иностранного языка, каждый день с нескрываемым удовольствием погружалась в его пучину, как бы отгораживаясь блестящей и беглой английской речью от серости окружающей жизни.

Ленинградская «билингва» тянулась друг к другу, создавая свои полутайные общины. У наших доценток были друзья в институте имени Герцена, они устраивали культурный обмен - пьески и скетчи на английском, в которых участвовали студенты.

Первую мою сольную роль написали специально, что-то из «Тома Сойера»; помню, играл босиком. Потом были разные другие постановки, но главная трудность всегда была в том, чтобы выучить текст. Английские слова не лезли в голову, а влезая, тут же выскакивали из нее. Потом они постепенно, цепляясь за мозговой туман, вживались и присоединяли к себе другие глаголы и наречия. Поселившись насовсем, становились частью речи, собственностью головы, которая к тому же умела их четко и правильно произносить.

Тогда же я положил себе за правило читать только наанглийском, хотя по скудости знаний поначалу брал совсем незатейливое, из внеклассного списка для 7-го класса. К моменту описываемых событий я вез в своем чемодане роман Диккенса, купленный по случаю в букинистическом магазине, и сражался в нем с каждой страницей.

В Клубе моряков вечер подходил к концу. Моя новая знакомая, Люся, от меня не отходила. Я называл ее Lucy, ей это нравилось. К нашей встрече, а главное, к захватывающей беседе на английском мы пришли разными путями, я - через роли, заученные в драмкружке, она - через годы институтский занятий, но оба мы с восторгом вкушали плоды своих ученических трудов.

Триумф мой был полным, я знал, что с Люси мы никогда уже больше не увидимся, и меня так и подмывало произвести последний эффект, устроить финальную немую сцену, как в «Ревизоре».

Теперь я понимаю, что поступок мой был хвастливый, эгоистический. Возможно, он подорвал у Люси веру в человечество на многие годы, но она в тот момент для меня олицетворяла советскую власть, комсомол, здорового детину на входе - короче, весь тот обман, который витал в воздухе, поскольку под видом дружбы на этом вечере, по сути, была вражда, разведка и спецоперация.

Объявили вальс-финал, настало время прощаться. «So you think I'm Egyptian?» - спросил я Люси, кружа ее по паркету. Она, улыбаясь, кивнула головой. «Милая, - сказал я, остановившись, - ведь я русский!» Бедная Люся закрыла лицо руками и убежала, больше я ее не видел.

Подобная история, только с обратным знаком, повторилась два или три года спустя. Мы с приятелем, выпускником английской школы, ехали к нему домой на троллейбусе № 1 с Малой Охты на Петроградскую. Дорога занимала целый час, и мы обычно практиковались, говоря по-английски.

Одевались мы в цивильное, на мне были модные остроносые туфли желтого цвета производства Венгерской Демократической Республики.

«Смотри, Люська, - сказала одна девушка своей подруге, - англичанин!»

Люська посмотрела на меня холодным оценивающим взором.

«Не-е-т, - сказала она на весь троллейбус, - еврей!»
Сева Новгородцев, БибиСева, Seva Novgorodsev, BBC, Би-би-си

"Один день в моей жизни": Высшая мореходка имени адмирала Макарова, Ленинград, 1958 год.

Сладкий сон курсантов прерывался в шесть утра хриплыми звуками гимна Советского Союза, которые доносились из побитого динамика у двери кубрика на тридцать рыл. В ответ на торжественный аккорд раздавались глухие проклятья, и в направлении гимна летел рабочий ботинок типа ГД. Раза с четвертого-пятого удавалось, наконец, попасть. Динамик, поперхнувшись, замолкал, и группа судорожно досыпала до мерзкого крика «Подъем!».
parus.jpg

После зарядки во дворе и умывания рота выстраивалась в длинном коридоре на поверку. Сто двадцать имен и фамилий, оглашаемых громким голосом, были нашей ежедневной мантрой, повторяемой утром и вечером.

— Беклемишев!
— Есть!
— Волков!
— Есть!
— Гладышев!
— Есть!

Был в нашем строю интеллигентный юноша с двойной фамилией Коган-Ящук, его очередь в перекличке предвкушали все, особенно капитан второго ранга Василий Иванович Суханов, командир роты по прозвищу Отче Наш. Дойдя в списке до буквы «К», он набирал в грудь воздуха, делал небольшую паузу и звучно выкликал:
— Коган!
— Есть! — громко отвечал Коган.

Отче Наш выдерживал несколько секунд драматической тишины.

— Ящук! — говорил он на тон ниже, почти ласково.
— Тоже есть! — тихо и безнадежно отвечал Коган-Ящук, к вящему удовольствию Василия Ивановича, который дочитывал список до конца, после чего давал команду: «Нале-во! На завтрак шаго-ом марш!»

Василий Иванович был лириком. Красивые слова сами рождались у него в голове, и он просто не мог не делиться ими. Как-то с наступлением первых холодов Отче Наш произнес речь перед строем. «Товарищи курсанты! — сказал он, — зима наступает в полном порядке и прибавляет нам, соответственно, градус за градусом ниже нуля!»

Потом весной, когда начинало таять и на южной стороне здания уже открывали окна, высовывая на солнце лица и спины, Василий Иванович пропел нам, как это делают поэты, читающие свои стихи: «Природа повернула на юг, и прямые солнечные лучи ударяют прямо, понимаете, по процессу загорания!»

Все эти побудки и отбои, построения и поверки, наряды на дежурство дневальным по этажу или на ночную вахту у продсклада, увольнения в город и трехчасовые строевые занятия по пятницам первый год я как-то сносил, но на втором курсе впал в уныние. Надо было что-то предпринимать.

В конце нашего коридора на пятом этаже, за углом, небольшая лестница в четверть пролета вела к заветной дверце в две большие комнаты с прихожей, в которых размещался музвзвод, училищный оркестр. В нем играли такие же курсанты, которые, кроме учебы и посещения лекций, занимались на инструментах, репетировали и два раза в год ходили на парады и демонстрации. Впереди огромной колонны шел знаменосец, за ним — начальник училища, величие которого, в звуке, обрамлял собственный крепостной духовой оркестр.
За эти короткие минуты общественного триумфа крепостным давали вольную

Музыканты жили отдельно, на построения и поверки не ходили, ложились и вставали без истошных воплей старшины, не чистили картошку на кухне и не таскали белье кастелянше. Из уст в уста передавали ее запрос по начальству: «Дайте мне лошадь или трех курсантов!».

Но самое главное — был в училище и эстрадный оркестр, выступавший в праздничных концертах, в котором духовики-кларнетисты и флейтисты играли на настоящих саксофонах.

«Осторожно, люди!»
Сева Новгородцев, БибиСева, Seva Novgorodsev, BBC, Би-би-си

Американский город Буфорд продается с аукциона

Когда говорят о двух главных бедах России — дураки и дороги — то, по умолчанию, быть может, намекают на Америку. Там не дураки, дорог везде понастроили.

Дуайт Эйзенхауэр, американский генерал и друг маршала Жукова, а позже 34-й президент США, после войны организовал строительство целой системы межштатных и оборонных автомагистралей. Система теперь носит его имя.

Дороги покрывают сеткой всю территорию Америки, пересекая штаты в обход жилых поселений. Имеют широкие откосы, удобные пронумерованные съезды, пересекаются с другими дорогами на разных уровнях. Полосы движения в разные стороны разделены широким газоном.

Сегодня нас интересует 80-я магистраль, вторая по протяженности, длиной в 4671 километр. Она соединяет Сан Францизско на тихоокеанском побережьи с Нью Йорком на берегу Атлантики. Идет через Калифорнию, штат Юта, Уайоминг, Айову, Иллинойс, Индиану, Огайо и Нью Джерси.

В штате Уайоминг 80-я пролегает через горы, поднимаясь до высоты 2633 метра. На этом отрезке дороги расположен самый ее высокогорный город Буфорд. При въезде в него — предписанный американскими правилами дорожный знак — Буфорд, высота 8 тысяч футов, население — 1.

Раньше население было — «2», но потом один куда то делся и знак пришлось менять, потому что обманывать проезжающих автомоблистов числом жителей города нехорошо.

Человека с официальным названием «население 1» зовут Дон Саммонс, ему 61 год. Дон — мэр Буфорда, владелец бензозаправки, директор школы (здание пустует), начальник почты, хозяин дома на три спальни, куска земли в 4 гектара. Да, еще там стоит мачта мобильной связи.

Крутиться сразу на трех работах — нелегко и Дон подумывает о пенсии. Дон Саммонс решил продать город Буфорд на аукционе. Он имеет на это полнейшее право, поскольку сам купил его в 1992 году. Торги начнутся всего со 100 тысяч долларов. Для подогрева интереса потенциальным покупателям сообщают, что у Буфорда имеется свой почтовый код 82052, а главное, новый владелец, мэр, бензозаправщик, директор пустой школы и так далее будет иметь право назвать местные улицы на свой вкус.

Например, в честь самого себя. Улица «Я-1», «Я-2» и так далее. Выходишь на высокое крыльцо, дом 1 по Я-1, горный ветерок треплет то, что осталось от кудрей, и смотришь как неподалеку, по шикарной автомагистрали шуршат шинами большие американские авто, водители которых с детства научены тупо соблюдать ограничение скорости, даже если до самого горизонта других машин не видать.

Дураки на дорогах.
Сева Новгородцев, БибиСева, Seva Novgorodsev, BBC, Би-би-си

Немного о математике

Сегодня утром прозвучали тревожные новости — половина работающих британцев знают математику только на уровне начальной школы. Миллионы людей не могут разобраться с цифрах на платежном листе, путаются в расписании поездов, с трудом понимают счета за газ и свет. Многих не берут на работу, потому что они не читают графиков, путаются в цифровых документах. По последним данным только 22 процента сегодня могли бы сдать зачет по математике за неполную среднюю школу.

Вспоминаются бессмертные слова Василия Ивановича Чапаева, который рассказывал Петьке про вступительные экзамены в Академию. «Меня попросили — разложите нам квадратный трехчлен! А я, Петька, не только что разложить, я и представить его себе не могу!»

Или цитата из военных маразмов: «значение синуса в военное время может достигать четырех!»

Не пытайтесь переводить эти залихватские шутки на английский и рассказывать их британским друзьям, стеклянные глаза собеседника будут вам ответом. Конечно, страна может процветать не зная чему равны «А квадрат плюс В квадрат» или что синус, отношение противолежащего катета к гипотенузе, больше единицы быть не может ни при каких условиях.

Выясняется, однако, что страна могла бы процветать еще больше. Аудиторы из крупной фирмы, где люди цифрами владеют виртуозно, посчитали, что скверное знание математики обходится казне ежегодно в два с половиной миллиарда фунтов.

Социологи тут же подсказали, что зыбкое понимание математических основ нередко приводит к исключению из школ, безработице, бедности, болезням, преступности и даже тюрьме.

Моя бывшая английская спутница, по образованию театральная актриса, с пренебрежительной, я бы даже сказал, заносчивой гордостью говорила, что по математике у нее — 4 процента. По пятибалльной системе это не дотягивает до единицы, строго говоря надо в журнале ставить оценку «0.2». Тем не менее, когда у нас была совместная фирма, которая в короткий период финансового успеха вышла на уровень регистрации на НДС, я сделал финт ушами, самоустранился и сделал подругу главным бухгалтером.

Ее задача была по началу словесной, актерской — принять фининспектора, показать ему ведомости, учесть ошибки. Устроить своего рода спектакль. Однако через три-четыре месяца эта ариметическая недоросль блестяще составляла финансовую отчетность и с блеском ее защищала. Тут я понял, что человека, развитого в одной области, можно быстро продвинуть в другой. Если, конечно, человек понял, что ему это действительно нужно.

Или, скажем, замечательная Карол Вордеман. В 1982 году, в возрасте 22-х лет она выиграла конкурс и стала ведущей телеигры, где оперируют словами и цифрами и после этого 26 лет поражала всю страну своей молниеносной ориентацией в хитросплетениях четырех действий. Я много раз пытался, но никогда за ней не поспевал.

А ведь я прошел общий курс высшей математики.

Знаю, например, что интеграл похож на саксофон.
Сева Новгородцев, БибиСева, Seva Novgorodsev, BBC, Би-би-си

Скажите, на каком языке общаются главы государств?

Скажите, на каком языке общаются главы государств, например, на встрече большой восьмерки? Явно, что не на русском. Скорее всего на английском. Что несправедливо и даже нечестно. Американский президент и британский премьер на английском разговаривают с детского садика, даже с самых яслей. Напрактиковались за столько то лет, им про герундий или неправильные глаголы думать не надо – чешут, что в голову придет. Шутят, красуются.

За ними даже выпускнику МГИМО не угнаться, а если ты кончал не МГИМО, а юридический, то что делать? А ведь на международных переговорах, когда решаются судьбы мира, малейшая неуверенность какого-нибудь президента может обернуться для его страны большими последствиями. Поэтому я бы предложил в будущем на большой восьмерке обсуждать каждый день на разном языке– сколько стран, столько и языков. В том числе и на русском. Посмотрю я тогда на хваленую американскую свободу слова, небось, сразу хвост то подожмут.

Как раньше бывало – приедут в Москву представители разных стран – Казахстана, Азербайджана, Эстонии, Молдовы – и все вопросы решают только по-русски. Да что там Эстония или Казахстан – Россия столько интернациональных кадров воспитала, что до сих пор чувствуется.

Пошел я как-то в строительный магазин за шурупами, в нужном мне отделе за прилавком африканец стоит. Наш, британский африканец. Ну, так я подумал. Стал его расспрашивать, а он, оказывается питерский горный институт закончил, диплом у него по глинистым минералам, как начал лопотать по-русски! Он мне и рассказал, что многие из тех, кто учились в СССР, вышли в своих странах в крупные деятели. До того, говорит, доходит иногда, что на встречах руководителей африканских стран многим удобнее общаться по-русски.

А теперь представьте, что на такую встречу приезжает настоящий русский министр. Все понимающие, как один оценят красоту его русского языка, будут с наслаждением вслушиваться в музыку деепричастных оборотов. Уважать будут подспудно и безотчетно. Вот ведь на чем величие страны надо возводить! Вкладывать в образование, пусть едут к нам из всех развивающихся или даже развитых стран, несут потом знание, полученное на русском языке!

Помечтал и думаю – а ведь в том же Питере иноземцев нынче не особенно привечают, африканского друга могут железной палкой или даже ножом... И делают это граждане из патриотических соображений.

Любят они свою родину, Россию.

Которая, по их мнению – для русских.
Сева Новгородцев, БибиСева, Seva Novgorodsev, BBC, Би-би-си

"Осторожно, люди!": сегодня у нас день шутника и дурака.

Сегодня у нас день шутника и дурака. На западе эта традиция началась в 1840 году, когда газета «Бостон Таймс» сообщила о том, что на городской пустоши найден клад, зарытый английскими колонизаторами и когда публика ломанулась туда, то вместо клада наткнулась на столбик с табличкой – Первое Апреля!

А мы шутить всерьез в этот день начали с 1983 года, с такого сообщения: «Хороший подарок к 1 апреля сделали юннаты Лимонии - им удалось скрестить курицу несушку с хряком мясной породы. Новое животное, свинокур, несет яйца в мягкой кожаной скорлупе, которые не бьются при транспортировке, и дает мясо высоких питательных свойств. Уже приготовлено блюдо из этого мяса, его назвали - мастурба. Теперь юннаты поставили перед собой задачу - сделать свинокура дойным!"

А вот из 1984 года: "Многим знаком бескофеиновый кофе и безникотиновый табак, но скоро появится новый напиток - безалкогольная водка. Объявлен конкурс на его название, среди представленных проектов - "Негорилка", "Ясноголовка", напиток "Антабус"".

86 год: "Летом по стране прокатится волна рок-фестивалей. "Рок за сахарок", "Рок за плавленый сырок", "Рок за масло и творог", будет армейский фестиваль "Рок за палец на курок", школьный фестиваль "Рок за выучить урок", национал-патриотический "Рок за дайте только срок" и сельскохозяйственный "Рок за вместо барщины оброк".

1991 год: Сообщают о строительстве новых зданий с улучшенной планировкой: они будут иметь башни с бойницами, рвы с водой, подъемные мосты и ворота с шипами".

Студент второго курса пермского финансового техникума, Аркадий Нулевой, на лабораторной работе случайно открыл средство от инфляции. Это открытие ученые уже назвали "эффектом Нулевого". Ведущие банки мира проявили интерес к открытию, но Аркадий Нулевой держит его в секрете. В связи с этим резко подскочил курс рубля на нью-йоркской бирже. Вчера за рубль там давали рубль двадцать копеек. Но брали все равно долларами.

В этот день все хотят быть первым, а не вторым, другими словами хотят быть шутниками, но часто остаются в дураках. Дураком же быть никому не хочется. А коли не хочется, учиться надо. Куда пойти? Журнал Красная Бурда в свое время сообщал:

Институт Рыбной Промышленности имени Карпова, производит набор на специальности: Теория Ухи (ТУ), Опарышеводство и Мормышеведение (ОиМ), Динамит и Промышленные Стоки. Вступительные экзамены: плавание (устно), плавание с грузом, размах рук.

Техасский Институт Апартеида и Расизма (Московское Отделение) приглашает абитуриентов для обучения следующим специальностям: Расист-международник, Куклукслановед, Юдофоб (на кафедре прикладной и теоретической юдофобии)

Сержантская Школу Милиции имени Уголовного Кодекса Российской Федерации приглашает молодых людей, знакомых с мировоззрениями Платона, Фейербаха и Метерлинка. Экзамен всего один - кросс.